Похождения Петра Степанова сына Столбикова - Некрасов Н.А

Комедия в четырех картинах, с куплетами

Н.А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах
Художественные произведения. Тома 1-10
Том шестой. Драматические произведения 1840-1859 гг.
Л., "Наука", 1983
OCR Бычков М. Н.

Картина третья

ЛОВУШКА ОПЕКУНА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Макар Тимофеевич Жиломотов, городничий.
Фекла Петровна, жена его.
Малаша, их дочь.
Петр Степанович Столбиков.
Ивановна, нянька Малаши.
Петигорошкин, поверенный Жиломотова.

Явление 1

Фекла Петровна и Малаша (входят вместе).

Фекла Петровна. Да, дочь моя, мы теперь в большой опасности; нужно всеми силами стараться отвратить несчастье, ты обязана, как наше любимое рождение, помогать нам в беде... Отец твой говорит, что поправить дело нельзя иначе, как нужно примерно помириться с Столбиковым... А как помириться... нужно, чтоб он непременно влюбился в тебя... Ты как наше любимое рождение должна будешь, когда приедет нареченный женишок Петр Степанович, ты должна ему непременно понравиться, то есть пронзить сердце его насквозь!
Малаша. Да как же это, маменька, я пронжу его сердце насквозь? Ведь я этого не умею.
Фекла Петровна. Стыдись, Малашенька! В твои лета спрашивать об этом... на то у тебя глаза...
Малаша. Да ведь прежде сами вы бранили меня, когда я старалась нравиться другим женихам.
Фекла Петровна. Другие нам не годились; а Петр Степаныч может погубить нас, если ты ему не приглянешься, пожалуйста же, как увидишь его, то вздохни понежнее, да и прихлопни глазами.

Малаша улыбается и делает гримасы глазами.

Малаша. Вот так?
Фекла Петровна. Нет, ты не так... Неужто прихлопнуть-то не умеешь?
Малаша. Ну да как же, маменька?
Фекла Петровна. А вот как, когда на солнце поглядишь... вдруг прищуришься... (Показывает на веки.) То есть мигни да и открой, и опять погляди нежно... А потом губки вот так сожми покрасивее и позаманчивей...
Малаша. Да как это? право, я не знаю...
Фекла Петровна. Ну да вот как, когда покушаешь приятного варенья... понимаешь?
Малаша. А! вот так, маменька? (Делает гримасы.)
Фекла Петровна. Ну так... хорошо... да говори-то с ним понежней и всё смотри прямо в глаза ему. Пусть себе влюбляется, как дурень какой... Он ведь хоть глуп, а богат страшно!
Малаша. А! вот что!
Фекла Петровна. А когда он ручку возьмет поцеловать, а ты и ущипни себя в которую-нибудь щечку, так чтоб он не видал, да и покрасней вся... вздохни и скажи: "Ах, Петр Степаныч!" -- и глаза опусти, понимаешь?
Малаша. Понимаю, маменька. Да что же из того будет?
Фекла Петровна. Как что! Ведь я ж тебе говорю: отец твой поссорился с Петром Степанычем за опекунство, а теперь всем нам плохо приходит... Если же Столбиков влюбится в тебя да на тебе женится, то сделает тебя богатейшею госпожою, а с отцом навсегда помирится... постарайся же, душенька... тут наша общая польза... обморочь его, глупенького, хорошенького.
Малаша. Хорошо, маменька, я постараюсь угодить тятеньке...
Фекла Петровна. Ах! как я тобой довольна... ты, точно, дочь наша! (Целует ее.) А как уж мы навсегда завладеем его имением, тогда-то заживем припеваючи!

Явление 2

Те же и Жиломотов (входит напуганный с бумагою).

Жиломотов (громко восклицает). О, правосудие!
Феклуша! спаси! укрой грешную голову от правосудия!
Фекла Петровна. Что такое? что еще за несчастье?
Жиломотов. Грабят опекуна! разоряют! Представь себе, получен указ, который повелевает: дабы все три меняю Петра Столбикова, находящиеся у меня под опекой, были все непременно в целости сданы законному совершеннолетнему наследнику оных, Петру Степановичу Столбикову!.. а?.. ему, дураку, молокососу,-- такое имение! А если кто купил -- отобрать сполна, а тому отыскивать своего на опекуне Макаре Жиломотове за беззаконную продажу! Мало того: меня как опекуна, действовавшего лично в похищении имения, объявить пред всем дворянством во время выборов, удалить из собрания и предать суду!.. Каково?
Фекла Петровна (подняв руки). Ах! смерть моя!
Жиломотов (бросаясь в кресло). Ох! доехали!
Малаша. Ах! бедный тятенька!
Фекла Петровна. Дожили и мы, видно, до черного денька, прогневали господа! И неужли уж всё Докончено?.. а? говори! известно ли. всем про этот указ? дорезывай, голубчик Макар Тимофеич!
Жиломотов. Нет еще... Он только пришел... пока еще никто не знает о решении.
Фекла Петровна. А! Ну так еще дело, кажись, поправное... не надобно только зевать... надо приняться теперь хлопотать поосторожнее... Только бы нам поймать поскорей Петра Степановича и, волей или неволей, затащить сюда...
Жиломотов. Ох! Я уж принял все меры. Столбикова стерегут на всех заставах... во всех соседних городках и, как только он покажется, разом привезут его к нам.
Фекла Петровна. А где он теперь, дурень, проживает? в Москве или у родственников?
Жиломотов. Из Москвы мне писали, что он, по совету поверенного, не дождавшись решения дела, уехал к своей проклятой тетке без копейки денег... Бьется, говорят, как калашник... а вчера меня уведомил один стряпчий, что якобы Столбиков от тетки тоже давно выехал и сватается по разным местам, жил будто бы у многих помещиков в должности управителя.
Фекла Петровна. А дошло ли до него хоть одно письмо, что ты писал насчет мировой?..
Жиломотов. Не знаю! стряпчий не пишет... Теперь, говорят, он будто сюда едет к какому-то своему дяде... вот я в велел Петигорошкину перехватить его.
Фекла Петровна. Дай-то бог! Михайло Федорыч Петигорошкин не прозевает... Надо только стараться, чтоб по приезде сюда Столбиков ни от кого не узнал, что дело его выиграно... Потом женить его поскорей на Малаше, если он только уж не женился, да и концы в воду...
Жиломотов. Вестимо, тогда и концы в воду, а теперь он у меня вот где сидит! вся у меня надежда на Петигорошкина... он такой проныра, что за деньги в огонь пойдет. Надо бы с ним расплатиться, да жаль мне расставаться с казною... он же, я чай, считает на мне куда много! впрочем, я отделаюсь одними посулами. Ах! да никак это он!

Явление 3

То же и Петигорошкин (одет по-дорожному).
Петигорошкин. Радуйтесь, радуйтесь, Макар Тимофеич! по вашему приказу я отыскал Петра Степаныча!
Жиломотов и Фекла <Петровна>. Отыскал! Слава богу! где, как, у кого?
Петигорошкин. Уф! на последней станции под городом и в самом горестном виде... Он задолжал за постой и не мог расплатиться... денег у него ни гроша... я как узнал его, так и к нему на шею! обласкал его, заплатил долг, накормил, а потом вручил письмо ваше насчет мировой... Несчастный крайне обрадовался вашему предложению... плакал, рассказывая мне свои похождения в Москве и потом проживание у разных помещиков... а я, не будь плох, как раз нанял ему лихую тройку да и отправил его к вам, батюшка Макар Тимофеевич... Сам же, знаете, поскакал вперед, чтоб этак обрадовать и приготовить вас к приличному принятию вышереченного гуся.
Жиломотов. Благодарю, благодарю вас, благодетель мой, у меня вот так и отлегло от сердца, уф! я готов расцеловать вас, как родного отца! (Целует и обнимает.)
Фекла Петровна. Ах, и я не знаю, как изъявить свою радость и благодарность!.. вы истинно благородный человек! Сколько вы для нас сделали!
Петигорошкин (холодно принимая их ласку). Да-с!.. таки довольно! если б сосчитать всё, так оно бы порядочно набралось... Пора бы уже, Макар Тимофеевич, подумать о должном мне вознаграждении. В последнее же время было множество непредвиденных расходов, кои я всенижайше прошу вас ныне мне возвратить... (Вынимая бумагу.) Вот подробнейшее изложение моих трудов и расходов...
Жиломотов. После, после, батюшка Михайло Федорович... Теперь, знаете, еще не время...
Петигорошкин. После! Не время! Да помилуйте!.. когда же? Нет, воля ваша, за мои кровавые, за мои неусыпные труды, бог видит, не грех взять!.. Да притом еще, знаете, я шел против сироты,-- прости господи мое прегрешение! тут казус такой... что его нужно окончить поскорее... Я же теперь хлопочу по разным тяжбам, завожу процессы с помещиками, вы знаете, это моя пища, мое существование; пожалуйста, разочтемтесь...
Фекла Петровна. Полноте, полноте! Вот как устроится мировая и женится этот дурень на дочери нашей, тогда ничего не пожалеем...
Жиломотов. Конечно, конечно... Тогда что хочешь требуй... за долг, за долг почту себе... А теперь, право слово, и денег-то нет...
Петигорошкин. Батенька! Не сули ты журавля в небе, а дай синицу в руки. Ведь я тебя давно знаю, Макар Тимофеевич!
Жиломотов. Тем лучше; чего ж ты сомневаешься?
Петигорошкин. А как придет указ о решении дела? так ты мне, пожалуй, и двери укажешь! Я ведь тебя знаю, Макар Тимофеевич!
Жиломотов (прерывая его). Полноте, полноте... мы, кажется, такие друзья...
Петигорошкин. Знаю, батенька; дружба -- дружбой, а служба -- службой. Смотрите же, ие забудьте моих услуг, я приду сегодня... Прощайте...
Жиломотов. Прощайте, мой любезнейший, почтеннейший!..
Петигорошкин. Ладно, ладно, мой дражайший, приготовьте, что следует. (Уходит.)
Жиломотов. Ну, слава богу! отделались от скареда!.. теперь кабы только Столбиков поскорее приехал... уж вы постарайтесь тут, настройте Малашу; а я побегу приготовить ему комнату да велю позвать, на случаи, портного. (Уходит.)

Явление 4

Фекла Петровна и Малаша.

Фекла Петровна (суетясь). Малашенька! едет!.. едет... что бы, это такое сказать ему? А?
Малаша. А что бы такое, маменька? а?
Фекла Петровна. Побольше изъявляй ему чувствительного. Я так же поступала, когда поражала сердце Макара Тимофеевича.
Малаша. А как ему ничего во мне не понравится?
Фекла Петровна. Авось, бог милостив! у меня хоть умри, а понравься ему всенепременно! слышишь?
Малаша. Слышу, маменька...
Фекла Петровна. При каждом его слове делай нежную книксу. Слышишь ли?
Малаша. Ах, боже мой! слышу, маменька...
Фекла Петровна. Ведь, коли он на тебе не женится, мы погибли! понимаешь ли?
Малаша. Понимаю, маменька... да хорош ли он собой-то?
Фекла Петровна. А я-то почем знаю! слышала, муж говорит, что он глуп очень, это прекрасно!

Ты не заботься о пустом:
Жить с умным мужем несподручно,
А с богатейшим дураком
Век проживешь благополучно!
Теперь грозит несчастье нам,
А женим дурня -- всё забудем;
Ведь нынче счастье дуракам,
Авось и мы счастливы будем!

Явление 5

Те же, Ивановна, потом Столбиков.

Ивановна (торопливо). Фекла Петровна! барыня! приехал жданный гость! на тележке прикатил!
Фекла Петровна и Малаша. Неужто он?
Ивановна. Он, он, родная. Я, говорит, дворянин, отставной! Петр Степаныч, говорит, по армии Столбиков!
Фекла Петровна. Слава богу! проси скорее...

Ивановна идет к дверям.

Малаша. Ах, маменька, как у меня сердце дрожит...
Фекла Петровна. Ну, добрый знак! Это, говорят, предчувствие такое...
Ивановна (в дверях). Милости просим, ненаглядный, пожалуйте...
Столбиков входит, одетый бедно, с чемоданчиком под мышкой.
Фекла Петровна (громогласно). Здравствуйте, батюшка Петр Степаныч! в кои-то годы привел мне бог увидеться и познакомиться с вами!.. (Хочет его обнять.)
Ивановна. Да, да, в кои-то годы, ваше благородие!.. (Осмотрев его, уходит.) "
Столбиков (серьезно отстраняя ее объятия). Позвольте-с... начнемте, как подобает... (Целует руку, потом, не выпуская ее руки, смотрит в глаза и говорит.) Позвольте узнать: с кем имею честь... в первый раз родяся видеться?
Фекла Петровна. Как же, мой батюшка, ведь я Фекла Петровна!..
Столбиков. Ах, это очень приятно...
Фекла Петровна. Ведь я жена Макара-то Тимофеича! вашего доброго опекуна. Матушка ваша, покойница, была со мною очень дружна и, предчувствуя свою близкую кончину... дай бог ей царство небесное! всегда меня просила взять вас на свои руки; мы так и сделали, исполнили долг свой... а как это случилось, что мы с вами никогда не видались,-- право, не знаю! хоть умереть, не знаю!..
Столбиков (особо). Какой лестный прием! что бы им сказать на это? (Ей.) Это оттого, что... я не имел честя быть вам знаком... оттого, что я получал образование, приличное моим летам, в деревне у отца Филиппа... а потому я не имел чести быть с вами знаком... да и матушка, покойница, тоже не имела чести быть с вами знакома... оттого-то я и не имею чести вас помнить...
Фекла Петровна. Куда же вам и помнить! вы были еще махоньким, когда она изволила преставиться... я в тот год родила Малашу... вот дочь моя, батюшка Петр Степаныч! (Малаше.) Малаша! сделай книксу Петру Сте-нанычу! и познакомься... (Ему.) Прошу вас, батюшка, полюбить ее равно как и нас...
Столбиков (увидя ее, вздрагивает и говорит про себя). Ах! что это! какая единственная наружность! заманчивее Дунечки... как полна и благообразна! а глазки, хоть и махонькие, но канальские! (С неловкостью подходит к руке Малаши.) Позвольте-с... иметь столь неожиданное удовольствие... (Поцеловав, про себя.) Усладительное чувство! (Обращаясь к Фекле.) После столь долгих несчастий позвольте, Фекла Петровна, еще учинить нежное лобзанье!
Фекла Петровна. Помилуйте, родной мой, о удовольствием.
Столбиков (целуя руки Малаши, говорит ей). Какой особенный вкус в этом прикосновении!.. какие вы добрые, должно быть, Маланья Макаровна... (Отходит с разными ужимками и поклонами.)
Фекла Петровна. О, что до доброты души, так уж, батюшка, другой подобной не найдете... (Ей.) Малаша, не конфузься, сделай еще книксу Петру Степанычу... (Малаша исполняет.) Зато уж я и люблю ее, голубушку... нечего сказать, она и заслуживает любовь.

Столбиков с намерением, глядя на Малашу, кашляет.

А уж воспитала я ее, отец мой, сколько возможно деликатнее...
Столбиков. Ах! я это с первого взгляда заметил, как они ловки...
Фекла Петровна. Да, батюшка, ни в каком городе появиться с нею не стыдно будет, если бог, по милости своей, пошлет хорошего женишка...
Столбиков (снова вздохнув, кашлянул). Ах, совершенная правда-с!
Фекла Петровна. Конечно, загадывать не смею, но, если выйдет судьба хорошая, уж я приданого не пожалею. Садитесь, батюшка, садитесь... Другим детям даст отец, это его воля, но Малаше я назначаю всю мою собственность: жемчуги, брильянты, золотые и серебряные вещи и деревню, всё, всё ей!..
Столбиков. Ах, какие вы добрые, Фекла Петровна!..
Фекла Петровна. Да как же иначе, мой батюшка? стоит ли нам, старикам, беречь что-нибудь, когда любимая дочка невестой глядит.
Столбиков. Да-с, конечно-с... (Особо, бросив взгляд на Малашу.) Да и глядит-то как усладительно!
Фекла Петровна. Эх, родной, всё рада отдать, лишь бы господь сочетал святыми узами с хорошим человеком. Не так ли?
Столбиков. Ах! ваша правда-с! (Особо.) Что это! Малашенька, глядя на меня, улыбнулась?..
Фекла Петровна. Мы вот, родной, всегда принимали в вас полное участие, как в родном детище... позвольте старухе обнять и поцеловать вас... боже милостивый! Экой молодец, подумаешь!.. глядя на вас, у меня так слезки и льются... вот кабы бог наградил меня таким сыночком! (Целует его в голову.) Не правда ли, батюшка?
Столбиков (глядя на Малашу). Конечно-с... хорошо бы было такое... божие милосердие... но Макар Тимофеич со мною в тяжбе и человек он очень строптивой натуры...
Фекла Петровна (перебив его). Что вы! Макар-от Тимофеич? да это предобрейшая душа! да он рад всё отдать, лишь бы помириться, да вы бескорыстнее человека не найдете...
Столбиков. Неужли-с? да как же я-то до сих пор испытывал всё ужасные бедствия?
Фекла Петровна. Не знаю, батюшка, только Макарушка мой тут, право, не причиной. (Встает.) Да что он нейдет? верно, хлопочет по должности или готовит вам хорошее помещение... сейчас уверитесь, батюшка, в его чистосердечии. Малашенька! скорей приготовь позавтракать Петру Степанычу, да и угости сама, будь хозяйкой!..
Малаша. Извольте, маменька, с удовольствием!.. (Подходя к Столбикову, делает ему еще книксу.) Сейчас, Петр Степаныч! (Уходит.)
Столбиков (особо). Ах! что за милая кникса!..
Фекла Петровна (ему). Каково образована, батюшка?
Столбиков. Ах! не спрашивайте! единственно!
Фекла Петровна. Да уж грешно похаять. Сейчас побегу и я за Макарушкой, он лично уверит вас в своем отеческом расположении. (Особо.) Попался, голубчик! (Уходит.)

Явление 6



Столбиков (один). Скажите, какая добрейшая душа эта Фекла Петровна! неужто и мой злодей, Макар Тимофеич, таков же стал? ах, как бы это хорошо было! впрочем, коли он в письме предлагает сам помириться, так, верно, совсем переродился в эти семь лет... верно, ему жаль меня стало, дай-то бог! а какая у них Малашенька-то! почище моей Дунечки, которую я бросил так безжалостно. Та была заманчива, а эта привлекательна... бровки черные, густые, сросшиеся... шейка толстенька, коротенькая, унизанная жемчугами... славная барышня! она с первого раза как-то пришлась мне по вкусу... ах, кабы помириться!.. предался бы опять обуреваемой страсти!.. а какие у этой Малаши ручки! просто две -- четырех стоят! а уж губки как привлекательны! пухленькие, словно подушечки... так вот и сулят блаженство тому, кого она осчастливит поцелуем... ах, кабы помириться с Жиломотовым да получить хоть одну часть из моего имения, ей-богу бы женился! да как только приступить к этому?

Неужли, о судьба! не поможешь мне ты?
Неужли мне нельзя избежать нищеты?
Для того ль я на свет родился богачом,
Чтобы слезы всегда утирать кулаком?
И зачем здесь теперь я узрел красоту?
Не полюбит она без гроша сироту!
Он ограблен людьми -- что же есть у него?
Яко наг, яко благ, яко нет ничего!
(Садится и задумывается.)

Явление 7

Столбиков и Ивановна (вносит завтрак).

Ивановна (ставит на стол поднос). Милости просим, батюшка, дорогой гость, кушай во здравие, ваше благородие... просим любить да жаловать слуг своих... Барышня велела сказать, что она сама всё приготовила, а мне пока приказала просить вас... пожалуйте, подкрепитесь с дороги.
Столбиков. Спасибо, старушка; как тебя зовут?
Ивановна. Ивановна, голубчик, полюбите старуху; я на своих руках вынянчила Маланью Макаровну. Пожалуйте...
Столбиков. Спасибо, Ивановна, что-то аппетит у меня пропал... (Опять задумывается.)
Ивановна. Вот! Э, да отчего так, ваше благородие, смутен и невесел? али что не нравится?
Столбиков. Так-с... ничего-с... может быть, нельзя сказать-с.
Ивановна. Ах батюшки-светы! да уж не зазноба ли какая у вашего благородия?
Столбиков (посмотрев на нее и громко вздохнув, произносит). Влюблен-с!..
Ивановна. Ну, доброе дело! я сразу угадала! хе! хе! хе! да уж не Маланья ли Макаровна сокрушила ваше благородие?
Столбиков (с жаром). Ах! да кто ж другой может сделать меня несчастным, как не эта богиня!
Ивановна (особо). А! да он и точно выходит мякушка! услужу же я барышне и барыне, благо сами дозволили! (Ему.) И, ваше благородие! это, по-нашему, плевое дело! Что и думать! я вас научу, так девка к вечеру наша будет!
Столбиков (вскочив). Неужто? Ивановна! Матушка! Что ты говоришь? научи ради бога! вечно буду благодарен! расцелую тебя, как мать родную!
Ивановна. Извольте, ваше благородие, извольте... только впрямь ли она зазнобила ваше ретивое?
Столбиков. Ах! не спрашивай! просто вот в самую глубину сердца вся тах? сразу и прошла!
Ивановна. Ну так теперь вот как следует сотворить дельце: постарайся-ка ты, голубчик барин, поймать Маланью-то Макаровну с глазу на глаз и, не говоря доброго слова, чмок ее в руку, покамече, так, чтоб у нее жилки задрожали!..
Столбиков. Да уж я при матушке раза три чмокнул преизрядно.
Ивановна. При матушке -- особ-статья, а с глазу на глаз выйдет, ваше благородие, свое, другое... как облобызаешь, она и спросит тебя: "Нетто вы любите меня?", а ты тут и рассыпься медовыми речами, какие чувствия питаешь, да зови и ее полюбить себя. Вот она и скажет: "Я, ваше благородие, любиться готова, но только честив и благовидно, не иначе как через законный брак". А ты тут и молви ей: "Не на что ж и я иду, как на этакой путь!" Вот тогда и к родителям за благословением, да по рукам, да и за свадебку!
Столбиков (в восторге). Голубушка! нянюшка ты моя!.. (Хватив ее за голову обеими руками.) Ивановна! Красавица! Ты мне голову к плечам приставила! дай расцелую твою седую головку!
Ивановна. То-то же! уж я, грешная, знаю, как дела-то делаются. (Увидя Малашу, которая вдали подслушала их.) А! да вот никак и барышня... Ну, ваше благородие, пока родители не мешают, с богом! авось и на вашей улице будет праздник!.. (Особо.) Расскажу всё барину и барыне, вот обрадуются! да, чай, и скажут: ай да Ивановна! сваха ты, братец, знатная сваха! (Уходит, указывая Малаше на Столбикова, который, увидя ее, конфузится и не смеет подойти.)

Явление 8

Столбиков и Малаша (оба, далеко друг от друга, поглядывают украдкой, он покашливает и вздыхает громко, она перебирает пальцами передник).

Столбиков (после некоторого молчания, про себя). Ох! сердце так и прыгает, точно рыба на горячей сковороде... Что бы ей сказать?.. Ума не приложу, как взглянул на нее, мою пулярдочку, так вся наука Ивановны из головы вылетела!.. (Увидя, что Малаша к нему приближается.) А! подходит! подходит! (Снова вздыхает.) Ох! голубушка моя! еще приблизилась!
Малаша (с робостью). Отдохнули ли вы, Петр Степаныч?
Столбиков (в сторону). А! заводит! сама заводит! (Ей.) Отличным образом отдохнул, Маланья Макаровна! хотел было прилечь и соснуть, да не решился... побоялся обеспокоить-с...
Маланья. Отчего же-с? ведь вы, чай, устали?
Столбиков. Да совестно-с!.. я, изволите видеть, слишком чувствительно храплю во сне... (В сторону.) Что бы у нее спросить этак поинтереснее?.. (Ей.) Апродо! вы не пугаетесь, когда кто-нибудь близко храпит?..
Малаша. О нет-с! нисколько!.. (Помолчав и поглядев на него.) Я и сама иногда даже няню разбужаю!..
Столбиков. Скажите!.. (В восторге, про себя.) Что за любезная девица! Кончено! она должна быть моею!
Малаша. А что ж вы это ничего не покушаете?.. Пожалуйста-с, будьте как дома... я сама приготовляла закуску!
Столбиков (смело). Вы сами... позвольте, позвольте... что ж вы изволили для меня приготовить?.. (Идет к столу.)
Малаша. Вот-с, пирожки, ватрушки-с, цыпленочек-с, уточка-с...
Столбиков. И это всё вы сами?
Малаша. Сама-с!
Столбиков. Редкая хозяйка-с!.. Скажите, и барашка этого вы же сделали? из масла?
Малаша. Я-с!
Столбиков. С отличительным искусством! какая мордочка, рожки, жаль тронуть!..
Малаша. Помилуйте, чего ж жалеть! я сделаю другого!
Столбиков. О, я знаю, вам это ничего не значит-с!.. позвольте же, вон я ватрушки... но что ж вы сами?.. сделайте одолжение, будьте так великодушны, присоединитесь со мной!
Малаша (садясь). Ах, если вам не противно, я о удовольствием!
Столбиков (в сторону). Села! у! так и охватило нежным жаром!
Малаша. Вам нравятся мои ватрушки-с?
Столбиков (нежно). Зачем вам? не скажу-с... после узнаете!
Малаша. Отчего-с?
Столбиков. А оттого-с!.. (В сторону.) Что за пухленькие щечки! Даже глаза из-за них чуть видны.
Малаша (скатав шарик из хлеба). А что бы вы сделали с этим шариком?
Столбиков (в сторону). А! понимаю, в чем дело... надо подняться на нежности... (Ей.) С этим шариком?.. я выкинул бы его за окно.
Малаша. Это я-с!
Столбиков. Ах, неправда-с!
Малаша. Право-с, я на себя задумала... так вы бы меня за окно?
Столбиков. О нет-с, как можно думать... да я бы вас не только за окно... но поставил бы под стеклышко и любовался бы раз по сту в минуту... я думал, что вы загадали на маменьку или на няню... а загадайте теперь на себя, так увидите, что я скажу.
Малаша (скатав другой шарик). Ну, что бы вы сделали с этим шариком?
Столбиков (в сторону). Брякну без обиняков. (Ей.) Поцеловал бы!
Малаша (сконфузясь). Ах, это я-с!
Столбиков. Вы! Что вы говорите! это вы!.. как же я угадал!.. Маланья Макаровна, скажите, и вы не сердились бы, если я взаправду... вы молчите?
Малаша (стыдливо). Ах, кто молчит, тот... может быть, лучше делает, нежели говорит!
Столбиков (в восторге продолжает есть). Маланья Макаровна!.. Что я вижу! вы покраснели, как маковка!.. Скажите, неужли я в самом деле так счастлив? неужли я после стольких несчастий обрету наконец такое счастье подле вас... неужли?.. (В сторону.) Дурацкая ватрушка засела в горле!.. (Ей.) Маланья Макаровна!.. гм!.. Маланья Макаровна! неужли вы будете до того милостивы, что решитесь, что позволите!.. Маланья Макаровна! я не в силах больше молчать!

Я в вас влюблен, без всякой шутки,
Влюблен, что только силы есть...

Малаша.

Покушайте же этой утки...

Столбиков.

Я вас самих хотел бы съесть!

Малаша.

Хоть выпейте наливки кружку...

Столбиков.

Ах, дайте ручку мне скорей!

Малаша.

Да съешьте прежде хоть ватрушку.


Столбиков.

Вы всех ватрушек мне милей!

Вы быть должны навек моею! |
Не то ведь я на всё решусь... |
Я петлю навяжу на шею, |
Ватрушкой этой задавлюсь! |
} Вместе.
Малаша. |
|
О нет-с, я красотой своею, |
Поверьте, мало так горжусь, |
Что даже отвечать не смею!..
Мужчинам верить я боюсь!

Столбиков. Не сомневайтесь, Маланья Макаровна! Клянусь, как честный столбовой дворянин!..
Малаша. А о шарике вы и забыли?
Столбиков. Ах! как забыть! помню, по гроб буду помнить, Маланья Макаровна! ручку, с вашего позволенья, ручку! (Целует руку.) Ммм... Маланья Макаровна! О, счастье! Что это мы делаем такое?
Малаша. Ах, какой стыд!
Столбиков. Но не подумайте, мой ангельчик, чего-нибудь... я не иначе как через законный брак желаю обладать вами...
Малаша. А как же, душенька; иначе я ни за какие деньги не полюбила бы вас...
Столбиков. Ах! как я блажен!.. Пойду сейчас же к вашим родителям, упаду к ногам...
Малаша. Нет, мой дружочек, не падайте, не торопитесь... вы их испугаете... ведь я у них одна. Конечно, у маменьки всё уже для меня приготовлено, даже подвенечное платье...
Столбиков. Так уж не откладывайте!.. позвольте мне кончить всё разом! или жизнь, или смерть произнесите!
Малаша. Т-с! вот тятенька и маменька!

Явление 9

Те же, Жиломотов и Фекла Петровна (которые к концу сцены подсматривали за ними).

Жиломотов (бросаясь в объятия Столбикова). А! Петр Степаныч! драгоценный мой Петр Степаныч! сколько лет, сколько зим мы с вами не видались! не грех ли это забыть своего искреннего друга! Да знаете ли, сколько я искал вас, чтоб кончить наши пустые делишки и заключить мировую! а вы!.. нехорошо, Петр Степаныч, право, нехорошо! я думал, что вы оцените мою привязанность, увидите мое бескорыстие и наградите меня, как доброго опекуна... жаль, батюшка, что я так жестоко ошибся... стало, я трудился понапрасну...
Столбиков (в замешательстве). Помилуйте, Макар Тимофеич!.. я совсем другое... я думал... я видел, что вы сами, напротив того... впрочем, если я действительно ошибся, виноват, прошу прощения!..
Жиломотов. Ага! теперь другое заговорили! Ну, слава богу, наконец вы образумились!.. вы меня худо понимали, Петр Степаныч! я человек добрый, незлопамятный!.. Ну давайте руку, поцелуемтесь! мир! Феклуша, Малаша, радуйтесь и поздравляйте нас! Мир навеки нерушимый!
Фекла Петровна. Поздравляю! поздравляю, мои голубчики!
Малаша. Ах, и я тоже!
Жиломотов (почти со слезами). Наконец я дождался радости! наконец я свалил с себя тяжелую ношу! ведь гнев ваш, Петр Степаныч, как камень лежал у меня на сердце!
Столбиков (рыдая). Макар Тимофеич!..
Жиломотов (также). Петр Степаныч! ведь вы не знаете, как я вас люблю! Да можно ли так любить и сына родного!
Столбиков (также). Макар Тимофеич!
Жиломотов. Петр Степаныч! мир ненарушимый! пропадай все тяжбы и распри людские! дружба дороже всех благ земных!
Столбиков (еще громче). Макар Тимофеич!.. нет, вы не человек!..
Жиломотов. Петр Степаныч! Помилуйте, такой же смертный!
Столбиков. Нет, клянусь честью, вы не человек!.. вы что-то другое... вы меня совершенно оживили!.. я не могу еще поверить... неужли это вы, неужли я перестану бедствовать?
Жиломотов. Ну, полноте, полноте!.. теперь всё счастье зависит от вас самих! я ничего не хочу! всё готов вам возвратить! лишь бы только помоги бог умереть спокойно!
Фекла Петровна. Да, родной, нам ничего вашего не нужно! в могилу не возьмем с собою неправо приобретенного.
Жиломотов. Ведь человек, батюшка... как бы сказать?.. прах! Из праха родился, прахом и будет! не так ли, батюшка?
Столбиков. Да-с, конечно... если рассудить...
Жиломотов. Стало, из чего же мы и бьемся на этом свете?

Всё суета сует, поверьте,
Чины, богатство, слава -- дым!
Что скопим в жизни, то по смерти
Ни за копейку отдадим!
Для денег мы кривим душою,
Друг друга рады задушить,
А появися смерть с косою --
Готов все души заложить,
И даже с собственной душою,
Чтоб только душеньке пожить!

Стоит ли после этого какое-нибудь приобретение или именьишко того, чтоб обидеть своего ближнего?
Столбиков. Да-с, конечно, не стоит!
Фекла Петровна (почти плачет). Ведь за всё будешь отвечать на том свете!.. Как подумаешь, родной, так всё бросишь!
Столбиков. Да-с, как подумаешь, так в самом деле...
Жиломотов. И! не приведи господь дожить до этого ни одному честному человеку... Ну-с, как вы поживали во всё это время, Петр Степаныч? В каких краях изволили обитать? хорошо ли вам было по службе, батюшка?
Столбиков. Нет-с, крайне нехорошо! везде неудачи и этакие, знаете, соблазнительные происшествия!
Жиломотов. Скажите, пожалуйста! А где же ваш поверенный Игнатьич? ведь он-то, заноза, нас и поссорил с вами.
Столбиков. Он хлопотал за меня в Москве; а перед моим отъездом, кажется, и сам тоже отправился в здешнюю сторону.
Жиломотов. Вот что! О, этот Игнатьич страшный сутяга! кабы не он, мы никогда бы с вами не расстались!
Фекла Петровна. Никогда! никогда!
Малаша. Да-с, никогда!
Столбиков. Да-с, конечно!
Жиломотов. Ну-с, я слышал также, что, по выходе в отставку из военной, вы и при правителе губернии долго находились?
Столбиков. Да-с, находился... так, знаете... особо... но секретной части!
Жиломотов. Вот что-с! (Жене.) Слышите, душенька, по секретной части! Каков наш Петр Степаныч-то! недаром я всегда говорил, что голова будет, голова!.. (Ему.) А по какой же это секретной части, батюшка, вы находились?
Столбиков. Не могу сказать-с!.. Беспримерный начальник! Он-то за меня и вступился да с Игнатьичем и в Москву-то отправил!
Жиломотов. Вот что-с! (Тихо жене.) Слышишь? (Столбикову с ласкою.) Ну, слава богу, Петр Степаныч! так вот как-с!.. а теперь вы что же? как намереваетесь расположиться жизнью?
Столбиков. Как вам сказать-с... изволите видеть... это... это будет зависеть от вас... от вашего соизволения-с будет зависеть...
Фекла Петровна. О, мы, родной, на всё для вас готовы, жизни нашей не пожалеем... лишь бы вы были счастливы.
Жиломотов. Всем пожертвую, всем! только скажите, что можем мы для вас сделать?
Столбиков. Если так... изволите видеть-с... (В сторону.) Что откладывать в дальний ящик... уж решился, так скажу... что будет, то будет! (Вслух.) Макар Тимофеич! Фекла Петровна! ведь я... ведь я хочу жениться.
Фекла Петровна. Что ж? доброе дело!
Жиломотов. Умнейшее намерение! с богом! Ведь вы уж дурной жены не выберете!
Столбиков. Ах, это просто-с такая, знаете, богиня, какой на свете нет...
Жиломотов. Так за чем же дело стало?
Столбиков. Не знаю-с... что-то робеется... боюсь, согласятся ли родители?
Фекла Петровна. Помилуйте, да я всякую бы минуту благодарила бога, если б он послал моей Малаше такого жениха.
Столбиков (в сторону). Конечно! (Вслух.) Макар Тимофеич! Фекла Петровна! ведь это оне сами и есть!
Жиломотов и Фекла Петровна. Малаша?
Столбиков. Да-с!
Фекла Петровна. Согласна! согласна!
Жиломотов. Ну, если уж такая ее судьба, да благословит ее бог!
Столбиков. Неужели! Маланья Макаровна! Маланья Макаровна! Скажите, а вы согласны ли быть моей женою?
Малаша. Отчего же-с... коли угодно тятеньке и маменьке!
Столбиков. Что вы говорите!
Жиломотов. Да, да, с нашей стороны нет никакого препятствия! Стало и делу конец!
Фекла Петровна (Малаше). Ах ты моя радость! ах ты мое сокровище!.. вот как нечаянно бог послал тебе женишка! недаром же он тебе всё снился!
Столбиков. Неужли-с?
Малаша. Право-с!
Столбиков. И никогда меня не видавши?
Фекла Петровна. То-то и удивительно! видно, суженого конем не объедешь!
Жиломотов. Да! Судьба человеческая! Так что ж нам долго думать? У меня ведь по-военному! честным пирком да и за свадебку! пожалуй, хоть завтра... приданое есть...
Фекла Петровна. Всё есть, и даже подвенечное платье у меня давно приготовлено для нее... Извините, мы ведь чем богаты, тем и рады... большого дать не можем!
Столбиков. Помилуйте, Фекла Петровна, мне ничего не надо, кроме Маланьи Макаровны!
Жиломотов. О, я уверен, что Петр Степаныч берет нашу Малашу за одну любовь...
Столбиков. Истинно за одну любовь! всё готов сделать для Маланьи Макаровны!
Фекла Петровна. Я сама в этом уверена!.. Да, мне кажется, скажи она только, чтоб Петр Степаныч укрепил за нею хоть здешние триста душ, так он сейчас!
Столбиков. Помилуйте, да в ту же минуту!
Жиломотов (жене). Мало того, я уверен, что он для нее готов актом утвердить всё, что я доныне сделал по опекунству!
Столбиков. Помилуйте, как же не быть готовым!
Жиломотов. И даже рад утвердить меня навсегда своим опекуном.
Фекла Петровна. Да и кого ж ему лучше выбрать, как не своего тестя? Кто ж ему и порадеет, как не свой человек?..
Столбиков. Справедливо, как нельзя лучше!
Жиломотов. А что ж, в самом деле! Петр Степаныч, ведь мы все смертные, не знаем, когда бог пошлет по душу!.. а умри вы, чего боже сохрани, наша Малаша останется почти без куска хлеба!.. Что бы вам взаправду укрепить за нею здешнее имение... ведь нам не делить стать... всё будет общее...
Столбиков. Помилуйте! готов хоть сейчас! Да я для такой богини готов хоть себя укрепить!
Жиломотов. Добрейший, редчайший человек!
Фекла Петровна. Ну уж, Малаша, вымолила ты себе сокровище!
Жиломотов. Зато и береги у меня его как зеницу ока! служи ему весь век, как раба!
Малаша. Хорошо-с, тятенька.
Фекла Петровна. О, уж она у меня такая разумная, такая добрая, что Петр Степаныч как в раю будет жить с нею... Ведь она уж и теперь души в нем не слышит! Не так ли, Малаша? Ведь ты и теперь уж души в нем не слышишь?
Малаша. Да-с, маменька!
Столбиков. Ах! Маланья Макаровна! что я слышу! что за счастье, ей-богу!
Жиломотов. Поцелуйтесь же, жених и невеста!..

Столбиков и Малаша целуются.

Вот так! раз, два, три!.. Поздравляю, поздравляю!.. Общее целование.
Фекла Петровна. Поздравляю! поздравляю! (Тихо Малаше.) Заплачь, дурочка!.. (Вслух.) Ну, полно плакать!.. Извините, Петр Степаныч! дело девичье!
Жиломотов. От радости плачет, Петр Степаныч, от радости!.. Однако ж мы еще успеем наговориться!.. мы и забыли, что Петр Степаныч с дороги, надо соснуть... оно же перед обедом и здорово! Пойдемте-ка, в самом деле, вот ваша комната... а я меж тем приготовлю бумажонки к подписанию.
Фекла Петровна. А я пойду потороплю стряпуху! то-то у нас будет веселый обед!
Жиломотов. Да мы цимлянского выпьем!
Фекла Петровна. Своими руками сладких пирожков наделаю!
Малаша. Маменька, и я вам пособлю!..
Жиломотов. Ну, ну, скорее!.. (Показывая на дверь подле кабинета.) Милости же просим, дорогой будущий сынок!.. тут для вас всё приготовлено... До свиданья!.. (Уходя с женой, особо ей.) Попался дурачина!..
Малаша (делая книксен). Прощайте, мой друг!.. желаю вам видеть хороший сои...
Столбиков. Вас желаю видеть, одних вас!.. (Целует у нее руку.) Прощайте, моя богиня! прикажите разбудить меня, если засплюсь!
Малаша. О, конечно! не то я соскучусь! (Уходит.)

Явление 10


Столбиков (один, вслед Малаше). До свиданья, персик мой душистый!.. яблочко мое наливное! Шарик мой драгоценный!.. Скажите, пожалуйста! Да мне до сих пор и в голову не приходило, чтоб я был так глуп!.. Ну как же мне не назвать себя дураком? Я их считал врагами, грабителями, а они все предобрейшие, пречестнейшие люди! любят меня, как родного дитю... А Малаша-то! Малаша-то! Королева персидская, да и только! что за поступь! что за полнота! что за белизна! красавица! решительно богиня... нет, Дунечка была хороша, нечего сказать, но перед моей Малашей пас! хоть та и нравилась мне и получила мою клятву, хоть я и ответствовал обуреваемою страстью, но уж теперь пардон!.. Голубушка ты моя!.. Пойду скорее, попробую соснуть!.. а там прифранчусь, и пошла потеха!.. (Идет к двери.) Ах ты лебедь моя белошейная!..

Явление 11

Столбиков и Петигорошкин (вбегая в среднюю дверь и удерживая Столбикова).

Петигорошкин. Петр Степанович! Петр Степанович! ваше благородие! вас ли я вижу, мой любезнейший Петр Степаныч! Наконец вы приехали!
Столбиков (посмотрев на него). А! это вы, господин Петигорошкин! Позвольте! ваша личность мне что-то такое напоминает... давеча на станции я не успел порасспросить вас, вы меня так заторопили...
Петигорошкин. Давеча, батенька, такой был казус, что некогда было растабарывать, а теперь другое дело: я могу вам дать некое объяснение насчет моей особы... Что? ваш драгоценный опекунчик, кажись, в кабинете?
Столбиков. Да-с, пошел писать бумаги...
Петигорошкин. Хорошо-с. А супруга его с дочкой где, ваше благородие?
Столбиков. Они тоже ушли к себе.
Петигорошкин. Хорошо-с. Гм! я, Петр Степаныч, человек давно вам знакомый, сиречь Михайло Федорыч Петигорошкин, который, помните, приезжал к вам ревизовать господина Жиломотова.
Столбиков. А! вспомнил! Так это вы тогда увезли в своей шкатулке денежные колбасы?
Петигорошкин. Я, я, батенька; за то вскоре пострадал на службе и потом, раскаявшись в проступках, полюбил вас от чистого сердца.
Столбиков. Ну, благодарю вас! Я уж теперь всё забыл.
Петигорошкин (поминутно оглядываясь). Добрая вы душа, Петр Степаныч! но позвольте, что же у вас произошло доброго с Жиломотовым?
Столбиков. Всё чудесно! Я наконец совсем помирился с опекуном, прекращаю процесс и даже женюсь на его дочери Маланье Макаровне! Каково?
Петигорошкин. Помирились! (Всплеснув руками.) Что вы! что вы! Позвольте... (Бежит и запирает на ключ кабинет Жиломотова.) Как! женитесь на его дочери Маланье? позвольте... (Бежит и запирает на ключ ту комнату, куда ушли Фекла и Малаша.) Что? прекращаете процесс? позвольте...
Столбиков. Что это? Что вы делаете?
Петигорошкин. Запираю, батюшка, ваших душегубцев, чтоб открыть ваши отуманенные очи...
Столбиков. Что такое?
Петигорошкин. Батенька, уйдемте отсюда, я вам вею подноготную открою...
Столбиков. Нет! я уж отсюда шагу не сделаю! Говорите здесь.
Петигорошкин. Так и быть. Слушайте же, батенька мой, пока есть еще время спастись от гибели. Знайте же, что сей человек так вмешался в судьбу вашу, что преследует вас почти с самого сиротства вашего! Знаете ли вы все сатанинские его умыслы? ведь он, по кончине матушки вашей, сам как будто от нее написал письмо к себе, в коем якобы она поручает всё имение и вас его управлению. Сие подложное письмо он представил в суд, где, без всякой поверки с почерком покойницы, и засвидетельствовали оное яко подлинное. Оттого-то он и остался единственным опекуном вашим. Потом оный злодей значительными кушами из вашего имения замял и уничтожил все жалобы вашей тетушки, кою и устранили от всякого вмешательства. Потом он стал действовать неограниченно, подавал отчеты, какие хотел; ему позволили продать, как негодную ветошь, все драгоценные вещи матушки вашей. Но это еще не всё: заводы -- конный, овечий и рогатого скота -- оный же злодей перевел к себе, якобы во избежание больших лишних издержек. Мало этого: сей душегубец, отправив вас в полк, показал, что наделал огромных долгов, посылая вам туда большие суммы денег; за что описали вашу деревню в пятьсот душ и назначили в продажу, а оные деньги на уплату, ась?
Столбиков. Как! возможно ли! да, бывши в полку, я от него копейки не видал.
Петигорошкин (оглядываясь). Знаем, знаем, батенька, но дослушайте, что засим будет в заключение. Он, сделавшись городничим, подал новое прошение, где описал вас мотом и от природы слабоумным, надеется, что начальство утвердит его навсегда опекуном вашим. Но, боясь неудачи и тревожась от справедливых преследований наместника, оный варвар выписал сюда жену и дочь, начал вас отыскивать, чтоб до решения дела отуманить ваши очи, взять с вас законный, оборонительный акт по опекунству, да еще и женить вас на этой дуре Малаше.
Столбиков (вспыльчиво). Постойте! постойте! что вы сказали? как! разве она дура?
Петигорошкин. Петая, набитая дура, батенька! ей приказано вязаться вам на шею против воли...
Столбиков. Шшш! постойте! да знаете ли вы, что уж я снова предался обуревающей страсти и что уж полюбил эту богиню?
Петигорошкин. Помилуйте вы меня, Петр Степаныч! да этакие ли на Руси богини бывают? да вы себе найдете, коли я постараюсь...
Столбиков. Постойте! я нашел в ней всякие прелести и хочу достигнуть счастия обладать ею.
Петигорошкин. Ах, голубчик, это говорит неопытность! В ней, кроме сильной полноты, ничего нет прелестного. Она даже и безобразна, да и старше вас пятью годами, а коли говорить правду, так она вас даже и не любит!
Столбиков (вскрикнув). Возможно ли!!
Петигорошкин. Батенька, она плутовка, она давно уж влюблена в протоколиста нижней расправы.
Столбиков. Что? в протоколиста нижней расправы?.. Постойте... Вы меня зарезали!..
Петигорошкин. Из уважения к вам, батенька, на всё готов! бросьте эту плутовку и спасайтесь, пока вас не поддели навеки. Ваше дело правое, и по всему видно, должно выиграться скоро. Правосудие не дремлет. Тогда мы доедем опекуна и возвратим вам всё до ниточки.
Столбиков (ходя, в досаде вскрикивает). Протоколист нижней расправы!! (Почти со слезами.) Нет! вы меня обманываете, господин Петигорошкин!.. Меня от самой природы все и всё обманывают!.. Я знаю, что опекун почти все дела производил по вашему наставлению.
Петигорошкин. Это всё правда, батенька. Я уж человек такого сложения. Я истый стряпчий, делопроизводством достаю семейству хлеб насущный и действую за того, кто мне благодарен и больше платит. А сей Жиломотов всегда меня обсчитывал! Заедал мои кровные, трудовые копейки! Теперь же и вовсе хочет удалить от себя.
Столбиков. Послушайте, так неужели я таки точно с носом? и точно моя Малаша влюблена... в нижнюю расправу?
Петигорошкин. Преточно, точно! спасайтесь, пока есть удобная минута. Я на случай припас вам славную тройку, она вас ждет на том конце улицы.
Столбиков. Опять путешествие! (Со слезами.) Да куда ж я поеду? когда и где решится моя горькая участь?
Петигорошкин. Скачите в деревню вашего дядюшки Лаврентия Степаныча Столбикова, он в тридцати верстах отсюда, славный человек, философ и кум мой, он богат невестами, там мы выберем вам любую.
Столбиков (обрадовавшись). Неужели? благодарю вас за хлопоты! (Целует его.) Когда же мы увидимся?
Петигорошкин. Да уж я там прежде вас буду, только вот побываю в суде. Дядюшка сам звал меня по какому-то важному делу и просит моей помощи. Поспешайте той же дорогой, как сюда ехали.
Столбиков. Благодарю вас! дайте еще поцеловать вас, господин Петигорошкин! (Целует его.)
Петигорошкин. После, после, не мешкайте.

За кулисами от Малаши слышен стук в двери и слова ее.

Малаша. Петр Степаныч! Это я! Отоприте, душенька!..
Столбиков. Ах! какой голос!..
Петигорошкин. Предательский, батенька, скорее!
Малаша. Отоприте же!..
Столбиков (схватив свой чемодан). Нет! погодите, Малашенька, я тороплюсь.
Малаша. Куда вы это? Куда?
Столбиков (подходя к ее двери, с досадою). Куда, душенька, куда? (Громко.) В нижнюю расправу!! (Убегает.)
Малаша. Ах, маменька! тятенька!

Петигорошкин бежит к обеим дверям, вынимает оба ключа и прячет их.

Петигорошкин. А! обирать сироту? обсчитывать Петигорошкина?.. отпираться от честного слова? Нет, душегубцы! (Убегает.)

За кулисами голоса

Жиломотова |
Малаши } говорят вместе
Феклы |
Эй! отоприте! Петр Степаныч! зять дорогой! эй, Петр Степаныч! Ивановна! Отоприте! (Стучат в обе двери.)

 

"Проект Культура Советской России" 2008-2011 © Все права охраняются законом. При использовании материалов сайта вы обязаны разместить ссылку на нас, контент регулярно отслеживается.